…Я верю, что человек, который внимательно прочтет обе книги и прослушает ВСЮ музыку на приложенных дисках, обязательно откроет  для себя иные измерения и свой  собственный творческий потенциал.

Когда я писал эти книги, то испытывал огромную радость, и меня наполняло желание приоткрыть мир искусства, риторики, философии, живописи, красоты как можно большему количеству людей…

Человек рожден гениальным, но беда в том,  что от этой «болезни» человечество научилось излечивать значительно лучше и эффективнее, чем от всех других.

Поэтому «тайна» гениев – это и наша с вами тайна, тайна возможного конгениального восприятия. Как открыть в себе максимально глубокое восприятие? Как поместить в себя пушкинский «магический кристалл»? Чтобы услышать не отдельные красивые мелодии, не красивые поэтические строки, не очередные сюжетные линии рассказов и романов, а выявить высочайшую пластику, познать скрытые коды, ощутить дыхание Космоса, дух Божественных озарений….

XXI век должен быть веком Личности, Индивидуальности, ибо безликие толпы, или народы, которые «безмолвствуют», мы уже проходили.

Искусство и его вершина – музыка гениев – величайшая панацея против духовного рабства.

Михаил Казиник

6 июня 2011г.

ТАЙНЫ ГЕНИЕВ


ПРЕДИСЛОВИЕ.

Существует Культура  массовая и элитарная. В этом уже нет никаких сомнений.

Книги, издающиеся миллионными тиражами, и книги, выпустить которые достаточно тиражом в несколько сот экземпляров. Гигантские стадионы, вмещающие десятки тысяч поп-слушателей, и небольшие концертные залы для камерной музыки. Миллионные тиражи комиксов и прекрасные альбомы по изобразительному искусству, цены на которые во всем мире столь высоки, что необходимо очень хорошо понимать их ценность, чтобы позволить себе их купить.

Но в книге, которая перед вами, я посмею отказаться от этих двух терминов и заменить их другими…

Существует Культура земная и космическая. Ведь человек – это космический Дух, помещенный в земное тело. Поэтому цели у земной и космической культуры разные.

Цель земной культуры – ублажить земные тела, приковать биологическое тело к земле, до предела насытить потребности этого биологического тела, создав усредненный образ человекоособи, и определить круг ее (особи) основных потребностей. Особь должна мыслить стереотипно и действовать с пользой для всех остальных средненразумных существующих особей. Кульура для них так откровенно и называется: «массовая культура». А источники информации, которую они должны получать, так и называются: «средства массовой информации».

Представители  же космической культуры – Гении – создают величайшие творения, но они не имеют дело с массами. Они догадываются об основном постулате космического Духа. О том, что Человек – уникален, единичен, неповторим. Поэтому космическая культура – это связь макро- и микрокосма, то есть Космоса и порожденного им человека.

Но тогда это значит, что для восприятия великой культуры мы должны быть тоже гениями. Ведь само собой разумеется, что посредственность не в состоянии понять гения…

А ведь человек рождается гениальным.

Он – сгусток космической энергии, оказавшийся в земном болоте. И в этом болоте его уже поджидают местные властители. Отныне Человек станет рабом земных конвейеров.  Его поставят в ряд, кастрируют, объяснят, как он должен себя вести. Ему расскажут о том, что значит «быть современным». Его научат покупать то, что необходимо продать для обогащения продавцов.

Космический дух подчинится земному телу и начнет стареть вместе с ним. Смерть тела повлечет за собой смерть неразвившегося духа…

Для того чтобы этого не произошло, существует космическая культура. Культура, полная тайных  знаков, поддерживающих связь Человека Земли с его колыбелью – Космосом. Гениальные творения искусства всегда актуальны, ибо для них не существует понятия времени…

Но, увы, невероятно сложно достучаться до громады обманутых, чтобы помочь им не потерять связь с космической колыбелью…

На Земле нам всем дан шанс. Это – Духовное излучение Вечности.

Той Вечности, от которой мы ежеминутно и ежесекундно отворачиваемся.

Державин:

«Я царь – я раб – я червь – я Бог!»

Здесь – одна из глубоких догадок в истории искусства. Японские  искусствоведы считают это стихотворение Гаврилы Романовича Деражвина величайшим творением мировой поэзии. Ведь все это – от червя до Бога, от раба до царя – о Человек, о безграничности Его возможностей.

Итак, главная тайна и эксперимент Бытия заключается в том, чтобы поместить Дух в тело и дать ему испытательный срок.

Именно это имел в виду философ Иммануил Кант, когда сказал, что существует только две истины:

Звездное небо НАД нами

И нравственный закон ВНУТРИ нас.

 

Но сумеет ли земное тело за каких-нибудь 60-70 лет земной жизни уничтожить космический Дух?

В большинстве случаев, как показывает опыт, сумеет.

К тому же ему, телу, помогут.

…И все-таки ужасно хочется отбить как можно большее количество людей у машины уничтожения Духа.

Вступление второе.

ПРЕДМЕТ ЛЮБВИ.


…В свое время мне довелось проводить массу статистических исследований. Когда я  сегодня, через много лет, просматриваю эту собранную мной информацию, то впервые понимаю, что когда мы употребляем идеому «волосы встают дыбом», то это – вполне конкретное, а вовсе не фигуральное выражение.

Ибо процент профессиональных музыкантов, посещающих концерты других, столь невелик, что невольно начинаешь задумываться о многом.

И что самое невероятное, количество музыкантов, продолжающих активно слушать и изучать музыку после завершения музыкального образования, и того меньше.

Если мы хотим воспитать Музыкантов с большой буквы, а еще шире, Людей Искусства и (что еще важнее) огромную аудиторию людей, глубоко воспринимающих искусство,  то мы должны ввести в учебный процесс любого творческого университета (а в идеале вообще гуманитарного учебного заведения) важнейший предмет, который смог бы в первую очередь быть не столько информативным, сколько поэтичным, психологическим, если хотите, музыкально- философским.

Он может называться ПСИХОЛОГИЯ ВОСПРИЯТИЯ ИСКУССТВА (музыки, поэзии, литературы, изобразительного искусства).

Проще говоря, это предмет, цель которого – раскрыть в человеке его возможность в ЛЮБВИ…

Ведь искусство по сути своей – это грандиозная ЭНЕРГИЯ ЛЮБВИ.

И эта энергия для того, кто способен постичь ее, становится важнейшим критерием ценности жизни, носителем самого сокровенного, способного проявиться и во всех остальных сферах жизни и деятельности…

Только глубоко постигая искусство, начинаешь постигать:

Какова ценность человека,

Как велика значимость человеческой жизни,

Какой судьбы достойно Человечество,

Породившее не только войны, тоталитаризм, нивелирование личности, разрушения,

Но и великое ТВОРЧЕСТВО. Творчество, дающее Человеку право называть себя Человеком Разумным и путешествовать по Вселенной с гордо поднятой головой.

Ибо подлинность творчества гениальных композиторов, поэтов, художников проявляется не в большей или меньшей красоте мелодий, аккордов, рисунка, красивых поэтических образов или колорита только, а в наличии невиданных глубин,  открывающих иные измерения человеческого бытия и, более того, меняющих представления о жизни…

…наша речь вербальна.

То есть конкретные слова объективно изображают конкретные предметы и конкретные понятия.

Поэтическая речь – значительный уход от вербальности,

Ибо часто в поэзии слова и понятия не соответствуют логике повседневной речи.

Мы как бы попадаем в такое измерение, где слова и понятия теряют свой обыденный смысл и становятся знаками, символами чего-то иного, несиюминутного…

Я склонен считать, что поэзия находится на полпути между вербальностью обыденной речи и полной невербальностью музыки.

Поэтому для перехода в музыкальный Космос нам может очень помочь Космос поэтический.

Вот причина, по которой в этой книге одинаково много поэзии и музыки…

ЧАСТЬ 1.

….Глава 2.

БЫЛ ЛИ ГЛУХИМ БЕТХОВЕН.


Бог изощрен, но не злонамерен.

А. Эйнштейн


Альберт Эйнштейн как-то высказал совершенно уникальную мысль, глубина которой, как и глубина его теории относительности, воспринимается не сразу.

Она вынесена в эпиграф перед главой, но я так люблю ее, что не упущу возможности еще раз повторить эту мысль.

Вот она:

«Бог изощрен, но не злонамерен».

 

Эта мысль очень нужна философам, психологам, очень важна для искусствоведов.

Но еще больше она необходима впавшим в депрессию или просто не верящим в свои силы людям.

Ибо, изучая историю искусства, задумываешься о жесточайшей несправедливости Судьбы (скажем так) по отношению к величайшим творцам планеты…

Нужно ли было Судьбе устроить так, чтобы Иоганн Себастьян Бах всю свою жизнь метался по затхлым провинциальным городкам Германии, беспрерывно доказывая всяким светским и церковным бюрократам, что он неплохой музыкант и очень старательный работник?...

Нужно ли было, чтобы великий композитор-романтик Роберт Шуман страдал тяжелейшей психической болезнью, отягощенной суицидальным синдромом и манией преследования?

Обязательно ли, чтобы композитор, больше всех повлиявший на последующее развитие музыки, Модест Мусоргский, заболел тяжелейшей формой алкоголизма?

Нужно ли, чтобы Вольфганг Амадеус ( амас деус –«тот, кого любит Бог»)… Впрочем, о Моцарте – следующая глава.

Наконец, нужно ли, чтобы гениальный композитор Людвиг ван Бетховен был глухим?

Не художник, не архитектор, не поэт, а именно композитор.

То есть Тот, у кого тончайший музыкальный СЛУХ  - второе по степени необходимости качество после ИСКРЫ БОЖЬЕЙ.

И если эта искра столь ярка и столь горяча, как у Бетховена, то к чему она, если нет СЛУХА?

Какая трагическая изощренность!

Но почему же гениальный мыслитель А. Эйнштейн утверждает, что при всей изощренности у Бога нет злонамеренности?

Разве величайший композитор без слуха – не изощренное зло намеренности? И если да, то в чем тогда смысл этой намеренности?

Так послушайте же бетховенскую Двадцать девятую фортепианную сонату – «Хаммарклавир».

Эту сонату ее автор сочинил будучи абсолютно глухим!

Музыку, которую невозможно даже сравнить со всем, что на планете существует под грифом «соната».

Когда речь заходит о Двадцать девятой, то сравнивать нужно уже не с музыкой в ее цеховом понимании.

Нет, мысль здесь обращается к таким вершинным творениям человеческого духа,  как «Божественная комедия» Данте или фрески Микеланджело в Ватикане…

Побеседуйте с врачами-специалистами, и они расскажут вам, ЧТО происходит у человека даже с самими представлениями о звуке после нескольких лет глухоты.

Послушайте поздние  бетховенские квартеты, его Большую фугу, наконец Ариетту – последнюю часть последней Тридцать второй фортепианной сонаты Бетховена.

И вы почувствуете, что ЭТУ МУЗЫКУ мог написать только человек с ПРЕДЕЛЬНО ОБОСТРЕННЫМ СЛУХОМ.

Так, может быть, Бетховен не был глух?

Да, конечно же, не был.

И все-таки… был.

Просто все здесь зависит от точки отсчета.

В земном понимании, с точки зрения чисто материальных представлений Людвиг ван Бетховен действительно оглох.

Бетховен стал глух к земной болтовне, к земным мелочам.

 

Но ему открылись звуковые миры иного масштаба – Вселенские…

Слушая все более позднюю музыку Бетховена, можно сделать вывод о том, что

ЧЕМ ХУЖЕ БЕТХОВЕН СЛЫШАЛ, ТЕМ ГЛУБЖЕ И ЗНАЧИТЕЛЬНЕЕ БЫЛА СОЗДАВАЕМАЯ ИМ МУЗЫКА.

 

Но, пожалуй, впереди – самый главный вывод, который может вытащить человека из депрессии.

Пусть он прозвучит вначале несколько банально:

НЕТ ПРЕДЕЛА ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ВОЗМОЖНОСТЯМ.

Бетховенская трагедия глухоты в исторической перспективе оказалась великим творческим стимулом.

И это значит, что если человек гениален, то именно неприятности и лишения могут оказаться лишь катализатором творческой деятельности…

Глава 4.

ПЕРВЫЙ РАЗГОВОР О МОЦАРТЕ.


…Моцарт, как и ребенок, полон чувства невероятной любви, и, когда он сочиняет музыку, то отдает вам все свои мелодии, как ребенок – игрушки.

Не  утаивая, не рассуждая, не просчитывая.

Отвлечение (для будущих матерей).

…Если вы хотите, чтобы следующее поколение было более музыкальным,  более творческим, более гармоничным, то прислушайтесь к этому предложению.

Я провел достаточное количество экспериментов, чтобы говорить об этом вполне уверенно.

Как только женщина почувствует, что она беременна, это значит – наступило время немедленно начинать слушать музыку Моцарта!

Каждый день!

Когда мама ощутила первые движения своего малыша, то слушание должно стать интенсивнее.

В последний же месяц беременности, «посоветовавшись» с ребенком, который таинственным образом даст это понять, мама должна выбрать одну мелодию и привезти ее запись с собой в родильный дом.

В момент появления ребенка акушерка включает запись.

Почему это необходимо?

А вот почему!

Ребенку очень хорошо живется в материнском животе – не нужно самому дышать, самому питаться – и еда, и воздух поступают как по волшебству.

Ребенок, словно космонавт, находится в космическом пространстве, и даже поза его напоминает позу космонавта ( думаю, это не случайно!!!).

Наконец, наступает момент выхода в жизнь…

Выход! …и бедный малыш в одно мгновение попадает в мир, где все – чужое.

Ему и холодно, и жарко,

Он висит над пропастью,

Вокруг него – страшные чудовища,

Яркий свет раздражает и пугает,

И даже мама, которая была такой чудесной изнутри, снаружи выглядит совершенно по-другому!

Все это – невероятный шок для крохи!

И ребенок кричит!

Он, в принципе, делает совершенно правильно. Малыш должен, ну просто обязан закричать, чтобы начать дышать самостоятельно.

Но затем!!!

Почему ребенок продолжает кричать?

Ведь он уже дышит!
Самое время радоваться и приветствовать всех улыбкой:

А вот и я !

Долго вы меня ждали на вашей Планете?

А ребенок кричит!

Почему?

Да потому что – шок. И все вокруг –

Чужое!

Чужое!!

Чужое!!!

И вдруг в тот момент, когда ребенок закричал, акушерка нажимает на кнопку.

ЗВУЧИТ МУЗЫКА МОЦАРТА!

 

Все проведенные мною опыты показывают, что здесь происходит чудо.

Ребенок не только мгновенно перестает кричать, но словно удивлен: мол, чего кричал-то, это тот же мир.

У меня не хватит слов, чтобы описать его глаза!

Ребенок узнает Моцарта! Происходит великая встреча на Земле.

Это встреча Моцарта и Ребенка.

Моцарт принимает на себя заботу о Душе Ребенка!

Этот акт – словно акт крещения.

Моцарт и ребенок познают друг друга. Их гармония, их энергетика взаимно перекрещиваются.

И дальше Моцарт будет сопровождать ребенка в его земной жизни.

Но почему именно Моцарт, а не Бах, не Чайковский и не Брамс?

Да потому что именно Моцарт на нашей Планете Земля обладает совершенной памятью Детства, он идентичен ребенку,

Его музыка – квинтэссенция детской гениальности.

И здесь я должен объяснить, почему я пишу о детской гениальности.

НЕБОЛЬШОЕ ОТВЛЕЧЕНИЕ

О Гениальности.

Я глубоко убежден, что человеческий детеныш входит в наш Мир гением.

Гениальность должна быть присуща Человеку изначально.

Как с точки зрения этики, так и Божественной логики ( хотя это, в принципе, одно и то же).

Другое дело, что мы,  в своей издревле присущей нам стадности, подсознательно воспринимаем гениальность как болезнь и очень умело излечиваем ребенка.

Мы вставляем его в ряд, тщательно подстригая духовно, подрезая психически, ибо

Гений – человек в обществе ужасно неудобный, непредсказуемый.

А ведь обществу и его «первичной ячейке» - семье нужны удобные дети.

Вот мы и рождаем Гениев, а затем переделываем их в посредственностей.

Посредственности, вырастая, естественнейшим образом проведут подобную же процедуру

Со своими детьми.

ВОЗВРАЩЕНИЕ К МОЦАРТУ.

 

В этом смысле Моцарт – исключение лишь постольку, поскольку его не смогли (или не захотели) вылечить.

У меня есть несколько предположений относительно того, как в случае Моцарта удалось сохранить его гениальность.

Отец Моцарта –Леопольд – подлинно великий педагог, он не сумел не только погасить, но и всемерно развить гениальность  сына.

Кстати, ни один сын в истории культуры не написал своему отцу столько писем сколько Вольфганг Амадей – Леопольду. И была это для Моцарта не просто сыновняя обязанность, а глубокая человеческая и творческая потребность.

Атмосфера музыки, разговоров о ней, концертов в доме Моцарта и в самом Зальцбурге – все это было настолько само собой разумеющимся, что

Сочинение и исполнение музыки для малыша Моцарта было такой же естественной формой деятельности, как для других детей – игра в игрушки.

Необычайная моцартовская чувствительность, обостренная реактивность, невероятная восприимчивость мира позволяет воспринять эту атмосферу музыки как норму.

Понять эту норму мне помогает замечательная мысль Томаса Манна о культуре, высказанная им в романе «Доктор Фаустус»:

«Мне кажется, наивность, бессознательность, самоочевидность являются неотъемлемыми признаками того явления, которое мы зовем культурой».

Среди важнейших причин сохранения моцартовской гениальности есть и еще одна, которая при поверхностном рассмотрении может показаться незначительной, но многие специалисты-педагоги меня поймут.

И причина эта еще раз подтверждает правоту Томаса Манна о «наивности, бессознательности и самоочевидности» подлинной культуры.

Старшая сестра маленького Моцарта Наннерль  тоже была чудо-ребенком, и Леопольд Моцарт начал заниматься музыкой вначале с ней ( и весьма успешно!).

И когда маленькая сестренка разыгрывала с папой на клавесине, то еще меньший (трехлетний) Моцарт бегал вокруг них и кричал от вопиющей несправедливости.

Как это так!!!

Папа играет с его сестрой в музыкальные игрушки, а его, маленького, обидели!

И поэтому, когда папа Леопольд начинает заниматься с Вольферляйном (по-немецки – «маленький Вольфганг»), то для трехлетнего Моцарта начало занятий – всего лишь момент восстановления справедливости.

Вот это – наличие всех трех признаков культуры по Томасу Манну: «наивность, бессознательность, самоочевидность» - идеальнейшим образом присутствовала в жизни Моцарта…

Еще один важнейший признак гениальности.

Мама выходит с малышом из дома. Раннее утро. Мама должна отвести ребенка в детский сад, а затем успеть добраться до работы. Мама спешит. И вдруг ее малыш бежит в противоположную сторону и обнимает березку:

-Мама, смотри, березка!

Мама растеряна: у них нет времени, а ребенок бежит совсем в другую сторону, к березке, которую видит каждый день.

Но все чудо в том, что ребенок видит эту березку каждый день по-новому.

Каждую игрушку – по-новому, каждое движение, слово обретают бесконечное число значений…

«Нормальный» взрослый человек обычно говорит и рассуждает так:

-Это я видел, об этом я слышал. Вы дайте мне новое, покажите мне то, чего я не видел. Тогда я удивлюсь, тогда я и буду восторгаться.

Таким образом, взрослый – всего-навсего коллекционер.

 

Гений и ребенок в стадии гениальности, в отличие от взрослого, не коллекционируют мир, но каждый раз воспринимают одно и то же по-новому.

Тогда-то и рождается то, что Шопенгауэр называет «подлинным созерцанием, свойственным гению».

Моцартовская способность бесконечно удивляться, по-детски смотреть на мир очень хорошо отражается в его музыке.

Ибо каждое его произведение – совершенно новый взгляд на одно и то же. Любители музыки хорошо это знают.

Глава 5.

…самая крохотная –величиной всего лишь с нашу планету.

 

Когда читаешь газеты, смотришь телевидение, невольно задумываешься о том, ЧТО мы натворили с самими собой и с нашей Планетой, и удивляешься только одному: как получилось, что мы еще надоели Управлению нашей Галактики  или (я с этой иерархией не знаком) Управлению Вселенной.

То неимоверное количество зла, которое мы выделили во Вселенную, те бесконечные преступления против Слова, Смысла и Гармонии, которые мы совершили га доверенной нами Планете, не может оправдать ни один Высший Суд.

Мы не столько строим, сколько восстанавливаем разрушенное в очередных войнах.

Ни один вид на планете не уничтожает столь планомерно самих себя, как это делаем мы, люди.

И даже когда мы поняли, что живем на крохотной планетке, как на острове посреди безбрежного Океана Вселенной, то вместо того, чтобы обняться, сплотиться, объединиться, мы разъединились.

По каким угодно признакам: расовым, национальным, социальным, политическим, религиозным.

А разные времена убивали друг друга.

Вначале из-за чувства голода,

Затем – жажды.

Затем убивали тех, кто христиане,

Затем, кто не христиане,

Затем тех, кто не мусульмане,

Затем тех, кто не коммунисты,

Затем тех, кто не фашисты,

Затем тех, у кого черная кожа,

Затем тех, у кого кожа белая,

Затем тех, кто не с нами,

 Затем тех, кто против нас,

Затем тех… кто и с нами, и за нас…

И так – до бесконечности.

И все-таки мы продолжаем существовать, продолжаем совершать преступления – одно страшнее другого.

Мы словно ничему не научились, так и ничего не поняли.

Я думаю, причина того, что мы не приговорены Судом к высшей мере, в том, что у нас просто-напросто есть очень хорошие адвокаты.

Их имена некоторым хорошо известны: Шекспир, Микеланджело, Леонардо, Данте, Рембрандт, Гете.

Но осмелюсь предположить, что председателями коллегии адвокатов являются два музыкальных гения : И.С.Бах  и В.А.Моцарт.

Баховская музыка

Рождается вверху,

Как вспышки сверхновых,

И ниспадает на нас,

Как дождь, как метеоритный поток или солнечные лучи сквозь тучи.

 

Моцартовская музыка

Рождается на Земле или даже под землей (как корневая система)

 

И прорастает, стремясь вверх,

Как растения; лопается как почки, раскрывается, как цветы.

И каждая почка опять движется как бы снизу вверх.

И вот где-то над нами встречаются баховское (сверху вниз) и моцартовское (снизу вверх) и образует защитную оболочку.

 

Она-то и защищает нас (мягко сказать), грешных, от гнева Управления Вселенной.

 

То, что мы об этом не догадываемся или в это не верим, - как сейчас модно говорить, наши проблемы (локальные? галактические? Одним словом, местные).

Глава 9.

О драме моего детства

(Нелюбовь и примирение)

 

Мне в детстве не повезло:

Я очень рано познал нелюбовь.

Маму любил, папу любил, друзей любил.

 

А невзлюбил лишь советскую  власть…

 

Но было в моей жизни еще одно чувство, которое если и не примирило меня с советской властью, то отбросило мою ненависть к ней на задний план…

А примирило меня с жизнью в этой стране чувство гордости

 За ее уникальные традиции культуры прошлого, за удивительных людей – представителей старой русской интеллигенции ( ничего подобного в мире больше нет), часть которых я еще, слава Богу, успел встретить;

За величайшие в мире традиции гуманитарного образования, которые моя страна развивала вплоть до страшного большевистского переворота.

Примерно в то же время, когда я читал Достоевского, мне попалась на глаза маленькая книжечка о традициях русской культуры.

Сейчас уже не помню, сколько и какие там авторы, у меня ее давно кто-то зачитал.

Но ясно помню потрясшую меня до глубины души историю времен русской дореволюционной гимназии.

История следующая.

Это было в 1913 году.

Одиннадцатилетняя девочка, пансионерка Московской Ржевской гимназии, приставала к своему дядюшке с просьбой показать, что у него написано на медальоне, который тот всегда носил с собой на груди.

Дядюшка снял медальон и протянул девочке.

Девочка открыла крышку, а там ничего не написано.

Кроме пяти нотных линеек и четырех нот: соль-диез – си – фа-диез – ми.

Девочка помедлила мгновенье, а затем весело закричала:

-Дядюшка, я знаю, что здесь написано. Ноты на медальоне означают:

«Я люблю Вас».

И вот здесь возникает вопрос.

Вы представляете себе, КАК УЧИЛИ ЭТУ ДЕВОЧКУ, если она, увидав четыре ноты, пропела их про себя, а пропев, узнала начало ариозо Ленского из оперы Чайковского «Евгений Онегин».

И начинается это ариозо – признание восемнадцатилетнего дворянина, поэта Владимира Ленского шестнадцатилетней дворянке Ольге Лариной – словами «Я люблю Вас» и четырьмя нотами, которые девочка и увидала на дядюшкином медальоне.

Оказалось, что этот медальон – столь оригинальное признание в любви, когда-то полученное девочкиным  дядюшкой в подарок от своей  невесты перед их свадьбой.

Но вы подумайте, ведь девочке только 11 лет!

Каким же образом ее успели ТАК НАУЧИТЬ?

И не в специальной музыкальной школе, и не в музыкальном колледже, а в нормальной русской гимназии, да еще в начальных классах.

Вопрос, КАК учили эту девочку, я уже задал, теперь задам еще один вопрос, ответ на который выходит за рамки рассуждений об уровне образования только, а касается вопросов генофонда.

КАК НУЖНО НАУЧИТЬ МАЛЬЧИКА, ЧТОБЫ ОН КОГДА-НИБУДЬ ПОДОШЕЛ К ТАКОЙ ДЕВОЧКЕ, ЗАГОВОРИЛ С НЕЙ, ЗАИНТЕРЕСОВАЛ ЕЕ КАК ДОСТОЙНЫЙ СОБЕСЕДНИК, КАК ЛИЧНОСТЬ, А СО ВРЕМЕНЕМ ЗАВОЕВАЛ ЕЕ СЕРДЦЕ?

 

Здесь уже никакими модными штанами и престижными кроссовками делу не поможешь.

Обучив девочку на таком уровне, ей как бы СДЕЛАЛИ ПРИВИВКУ ОТ БЕЗДУХОВНОСТИ ( выделено мною), от того потока примитивного однообразия,  которое я условно называю «дискотечностью».

К этой девочке лишь бы какой мальчик не подойдет.

Но если подойдет, то вряд ли найдет взаимопонимание.

Ведь если мудро смотреть вперед – можно предположить, что эти дети в будущем поженятся, у них будут свои дети.

И они должны, естественно, воспитать этих детей на соответствующем духовном уровне.

Таким образом, речь здесь идет об УРОВНЕ КОНТАКТА, уровне духовного, культурного соответствия.

Мальчик обязательно должен быть  духовным партнером этой девочки, находиться на уровне этой девочки, ее духовных запросов и приоритетов.

Следовательно, обучая девочку искусству, музыке, поэзии, уже в младших классах русской гимназии, воспитывая (или, лучше сказать, формируя) духовную потребность, думали о генофонде, об интеллектуальном обществе будущего.

Но существовал ли в русском обществе того времени мальчик – достойный партнер нашей маленькой гимназистки? Конечно, да!

Вы не задумывались, почему все офицеры царской армии учились играть на рояле? Так ли это необходимо для боевой подготовки?

Для боевой, быть может, и нет, а вот для генофонда – конечно же, да!!!

Вдумайтесь, что это за образ – офицер, играющий на рояле?  Да это же символ мужской гармонии – сочетание офицерства и музыки.

С одной стороны, офицер – защитник, воин,

А с другой – тонкий интерпретатор музыки Чайковского и Шопена.

У вас, читатель, голова не кружится от моих необузданных фантазий?

А ведь я ничего не придумываю – читайте побольше русской литературы того времени.

А поэтические диспуты с сочинением и чтением собственных стихов прямо в казарме не хотите?

А знание трех-четырех иностранных языков?

Ура!

Мы нашли нашей девочке партнера!

И речь здесь идет о достойном партнере, поверьте.

Высокое качество гуманитарного образования в России, начиная с 20-х годов XIX века и до начала 20-х годов века XX, породило невероятную потребность в культуре и подготовило культурный взрыв, подобного которому, думаю, история человечества до сих пор еще не знала.

И большая часть того, что в мире известно и ценимо в русской культуре, - именно эти 100 лет невиданного расцвета литературы, поэзии, музыки, изобразительного искусства.

Люди, ставшие участниками этого невероятного, не имеющего аналогий в истории культуры духовного и творческого взрыва, своим поведением, глубиной мышления, человечностью обозначили уникальнейшую группу русских людей, которую мы с гордостью именовали:

 РУССКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ.

Об этом чисто русском явлении нужно писать огромные, серьезные исследования, необходимо изучать этот феномен.

И действительно, как СТРАНА,

Не знавшая античной эпохи,

Не прошедшая через средневековые университеты,

Оставшаяся в стороне от эпохи Возрождения,

Еще недавно чуть ли не насильственно толкаемая Петром Великим к необходимости подражать Западной Европе, до 1861 года остававшаяся, по сути, рабовладельческой,

Неожиданно создает такие шедевры культуры,

Порождает таких высочайше европейски развитых людей,

Создает всемирного уровня литературу, музыку, философию?

Ведь

Пушкин и Лермонтов,

Тютчев и Фет,

Лесков и Гоголь,

Тургенев и Гончаров,

Толстой и Достоевский,

Мусоргский и Чайковский,

Чехов и Левитан,

Репин и Серов,

Суриков и Врубель,

Скрябин и Рахманинов,

Кандинский и Шагал,

Стравинский и Бенуа

И многие-многие другие –

Величайший подарок от России всей цивилизации…

 

Глава 12.

«НО КТО МЫ И ОТКУДА»

Мы приходим в сей мир гениальными. Я в этом убежден.

Посмотрите в глаза новорожденного – в них отражается Вселенная.

Если бы новорожденный мог говорить, то мы получили бы ответы почти на все вопросы, на которые не можем ответить сами.

В глазах новорожденного – отсвет происхождения.

Но этот контакт нам не дан – приходится ждать, пока ребенок заговорит.

И вот наконец!

Но, увы, ребенок учится земной речи через подражание, и шансов услышать ответ на главные  вопросы бытия у нас уже нет.

Пожалуй, самое сложное интеллектуальное действие на Земле – это разговор с трехлетним. Мы обязаны признаться, что чаще всего делать этого не умеем, ибо не обладаем достаточной глубиной мышления.

Нам не хватает парадоксальности во взглядах.

Нам не хватает самостоятельности, непредсказуемости.

Ибо мы – «излеченные». Нас удалось «вылечить» от гениальности.

По-настоящему говорить с трехлетним может только взрослый гений, то есть тот, кого не удалось вылечить.

Каждое рождение – это божественный шанс, но этот шанс удается осуществить в лучшем случае один раз на миллион.

Ибо система не нуждается в гениях, она запустила механизм подавления гениальности.

Вместо гения формируется то, что я называю «средний разумный тип».

То есть социальная особь, мыслящая стереотипно и полезно. Что с этой точки зрения означала в тоталитарной коммунистической системе фраза

«родился еще один советский человек», или

«каждый советский человек», или

«все советские люди как один»?

Да всего лишь то, что всякий человек, рожденный на этой земле, заносился в реестр, в котором априори существовали ответы на все вопросы, где человек немедленно и безоговорочно внедрялся в социум – ему при рождении указывался образ мысли, стиль поведения.

Это вариант грубого проявления механизма подавления личности, есть и более изощренные.

Так, на Западе люди часто называются «налогоплательщиками», не только с финансовой, но и с других точек зрения.

Скажем:

«налогоплательщики недовольны качеством программ третьего канала телевидения».

И в этом – подсознательное, но весьма явное указание места индивидуума в обществе.

Но рождается не советский человек, не налогоплательщик.

Рождается новый

Бах,

Моцарт,

Шекспир,

Данте,

Которые старательно переделываются в налогоплательщиков, зомбируются в советских, лишаясь неповторимости и уникальности.

Шанс упущен…

СКАЗКА.

Жили-были дед и баба…

И была у них курочка ряба…

Все мамы рассказывают своим детям «Сказку про Курочку Рябу». Но ведь «Курочка Ряба» - не сказка, а ошибочно принятая за нее мудрая философская притча.

Если с этим не согласиться, то смысл «Курочки» как сказки выглядит по крайней мере нелепо.

И вправду: однажды в жизни свершилось чудо: курочка снесла не простое, а золотое яичко, то есть создала произведение искусства – слиток золота яйцеобразной формы, совершенной обработки ( ну представьте себе, скажем, яйцо Фаберже!).

А глупые дед и баба этого не поняли, не оценили и стали вести себя с золотым, как всю жизнь вели себя с простыми: стали бить, чтобы использовать в кулинарных целях.

Затем следует эпизод с мышкой, которая, махнув хвостиком, сделала то, чего не удалось сделать ни деду, ни бабе. Яичко упало и разбилось.

Нелепость ситуации только подчеркивает тот факт, что весь эпизод с мышкой – лишь тест, проверка деда и бабы на реакцию.

Разбилось, что будут делать теперь?

Плакать!!!

Но почему «плачет дед и плачет баба»? Может быть, они поняли, что  свершилась трагедия – погибло творение искусства?

Вовсе нет.

Плачут они потому, что остались без яичницы!!!

И вот тогда Курочка произносит мораль притчи: «Не плачь, дед; не плачь баба! Я снесу вам новое яичко – не золотое, а простое».

То есть вы получите то, что ожидаете, то, что заслуживаете.

«Курочка Ряба» -

это великая притча О ШАНСЕ.

О том, что жизнь предоставляет нам возможность иного пути, иного измерения,

но мы – зашорены,

зомбированы,

способны жить без чудес,

без глубинного зрения и слуха.

Не случайно именно маленькая девочка неполных семи лет, рано научившаяся читать и писать, сочинила письмо к Курочке Рябе.

Я не помню его дословно, но мысль письма такова:

«Дорогая Курочка Ряба!

Очень прошу тебя – снеси мне золотое яичко.

Я не буду его бить, а поставлю его на мою полочку и буду всем-всем показывать.

Все станут любоваться и говорить: «Какая молодец, Курочка Ряба, какое прекрасное яичко она снесла!»

Вот где конгениальность восприятия!

Только у маленькой девочки художник оценен по достоинству.

Глава 16.

что может случиться с человечеством, если оно придет к убеждению о ненужности искусства и замене Духа «еще боле развитым» компьютером

…Кто же они, эти странные гении в искусстве?

Почему этим бахам, бетховенам, рембрандтам, моцартам, шопенам так сложно живется в этом мире?

Читая Кузанского, можно понять, почему это так.

Дело в том, что гениальным творцам приходится жить одновременно в двух мирах: исчислимом и неисчислимом.

Первый, ограниченный мир установил вполне конкретные законы, придерживаясь которых можно и нужно жить.

 

В этом мире существуют все основные математические величины, все сиюминутные нормы, необходимость продавать свой труд тому, кто взамен обеспечит более или менее приличные условия для существования физического тела Творящего. В этом мире есть масса условностей, правил общежития, правил выживания.

Второй мир, то есть то пространство, которое не поддается логическому осмыслению, это – мир, объединяющий великую энергию Космоса с энергией тех, кому дано получать всеобщую космическую информацию и транспортировать ее в условиях Земли.

 

Между миром, ограниченным во всех направлениях, и миром, где нет верха и низа, очень нелегко поддерживать контакт бесконфликтно.

Цель гениев – черпать энергию неизмеримого, безграничного мира и поддреживат ею энергию мира ограниченного.

 

Земному телу невероятно трудно существовать сразу в этих двух измерениях.

Отсюда – столь частые нервные истощения, отсутствие привычной земной логики в рассуждениях гениев.

Отсюда их одиночество, неумение устроить свою жизнь в соответствии с повсеместно принятыми нормами исчислимого мира.

Но если спросить у Гения, хочет ли он поменять свою беспокойную жизнь на жизнь обычного человека, то, сколько бы Гений ни жаловался, он скажет, однако, твердое

НЕТ!!!

Ибо, во-первых, он не сможет жить по-другому,

А во-вторых, Гений подсознательно чувствует, что в этом мире ему дано задание и для него открыты иные измерения.

Борис Пастернак, прекрасно ощущая место художника в мире, написал:

«Не спи, не спи, художник,

Не предавайся сну.

Ты вечности заложник

У времени в плену».

Человек искусства продолжит заниматься своим делом, чего бы это ему ни стоило, ибо без искусства, без связи с неизмеримым миром, с его энергетикой погибнет ограниченный мир, задохнется в своем сиюминутном практицизме.

В какой-то степени искусство, как, впрочем и религия, - противоядие против мира, где техника старается заменить собой человека.

В сегодняшнем виртуальном мире появляется как никогда страшная опасность потерять Человека.

Пользуясь компьютером и телевидением, человека можно зомбировать в каждом доме, его можно купить и продать так, что человек этого даже не заметит.

Он и не заметит, что давно перестал принадлежать самому себе.

Сегодня, когда можно увидеть по телевизору одновременное уничтожение тысяч людей, а затем переключить программу и понаблюдать веселое шоу, становится страшно за человека…

Две дочерние религии иудаизма – ислам и христианство столкнулись в смертельной схватке.

Что может противостоять всем этим ужасам?

Быть может, то, что я напишу, звучит как утопия?

(Да, пожалуй, так оно и есть!)

И все же

ИСКУССТВО!!!

Искусство и те, кто способен его воспринять.

Понятые всерьез и воспринятые на глубоком уровне творения гениев.

Искусство подлинное никогда не обращается к толпе, но лишь к одному Человеку…

Но способности к восприятию искусства не лежат на поверхности.

Как все подлинное, искусство требует погружения в себя.

Сделать это как раз труднее всего, ибо мир ориентирован на поверхностность суждений, мгновенность восприятия, однозначность оценок…

мы рождены гениальными.

Только важно не испугаться своего предназначения, не погрязнуть в толпе, не раствориться в ней.

ЧАСТЬ 2.

Глава 2.

Проблема непартнерства.

 

…женщина куда меньше связана с социумом, чем мужчина…

Величайшая цель женщины на Земле – соединить Землю с Космосом.

Женщина – представитель Вселенной на нашей Планете.

Женщина – адепт вечности.

Рождая ребенка, она рождает микрокосм.

И микрокосм этот тождественен  макрокосму, то есть Вселенной.

Рождение ребенка с точки зрения Вселенной – процесс равновеликий рождению Галактики…

Ибо женщина по природе своей – сотрудник Вселенной.

 

А с кем же сотрудничает мужчина?

 

С системой. Ибо мужчина – социален.

Мужчина встречает женщину на Земле, в конкретном социуме, в конкретной системе  ценностей.

Это он должен принять Посланника во всем законам земного гостеприимства,

Это он должен читать стихи планеты Земля,

Он должен приветствовать Мадонну, как это делали

Пушкин и Рафаэль,

Бах и Данте,

Моцарт и Шекспир.

Ибо мужчина не только оплодотворяет женщину в чисто физиологическом плане, но делает это и в духовном понимании. Так должно быть в идеале.

Мужчина представляет СИСТЕМУ.

Но если система гниет,

То гниет мужчина.

Если система лжет,

То лжет мужчина.

Если система лицемерит,

То лицемерит мужчина.

В результате у глубоких космических посланце нет на тоталитарной части Земли партнера-эквивалента…

Культура в стране после всего, что произошло, - вовсе не заполнение свободного времени, а самая огромная жизненная необходимость.

Цель ее – восстановить генетическую память.

Цель культуры – возрождение великой нации.